- Гарри, - сказала его жена. Она стояла на земле, зажмурив глаза.

- Охотник! - вскричал поэт. - Айкенс! Здесь самый крупный зверь во всем мире - крылатый поэт. Я обнажаю грудь! Стреляйте! Стреляй в меня, Икар, и пусть солнечные лучи, собранные в стволе твоего ружья, как лесной пожар поглотят поэта со всеми его стихами и потрохами. Готовсь! Целься! Пли!

Охотник, прибывший в хорошем расположении духа, вскинул ружье.

Поэт еще громче захохотал и на самом деле обнажил грудь, разорвав на себе рубашку.

Внезапно наступила тишина.

Откуда-то появилась женщина. Впереди нее шла служанка. Никакой машины поблизости не было и казалось, что она идет сюда от самых марсианских гор.

Само ее спокойствие привлекало внимание и вызывало уважение.

Поэт перестал разглагольствовать и спустился на яхту.

Все они наблюдали за женщиной, смотревшей перед собой невидящим взглядом. Она была одета в черный комбинезон, ее волосы были того же цвета. Она шла уверенной походкой, затем остановилась и взглянула на них, словно думая, сможет ли кто-нибудь двинуться с места без ее разрешения. Ветер раздувал ее волосы и отбрасывал ей на плечи. Лицо ее было ужасающе бледным. Не глаза, а сама бледность смотрела на них.

Затем, не говоря ни слова, она взошла на яхту и села на корме, будто вернувшееся на свое место носовое украшение.

Ааронсон, водивший пальцем по списку приглашенных, прервал молчание.

- Актер; красивая женщина, бывшая актриса; охотник; поэт; капитан космического корабля; бывший техник. Все на месте!

На юте Ааронсон развернул карты.

- Дамы и господа, - произнес он. - Это не просто четырехдневное путешествие, отдых, экскурсия. Это - поиск!

Он подождал, пока лица их просияют и обратятся к картам и затем произнес:

- Мы ищем пропавший марсианский город, когда-то называвшийся Диа-Сао. Его прозвали городом Страшного суда. Там произошло нечто ужасное. Жители бежали оттуда как от чумы. Город опустел. Он пуст до сих пор, хотя прошло уже пятнадцать веков.